Аудиозаписи на портале разделены по категориям. Выберите интересующую вас категорию аудио в списке ниже.

 

 

Свидетельства для церкви. Том 1. Глава 2. Мое обращение

В марте 1840 года Портленд, штат Мэн, посетил Уильям Миллер и прочел первый цикл лекций о Втором пришествии Христа. Эти лекции произвели настоящую сенсацию, а христианскую церковь на Каско-стрит, в которой Миллер их читал, днем и ночью заполняли толпы народа. Эти собрания, лишенные бурных эмоций, наполняли глубокой торжественностью умы тех, кто слышал его беседы. Проповеди Миллера вызвали интерес не только в городе - множество людей из окрестных селений приходили каждый день, приносили с собой корзиночки с едой и оставались в церкви с утра до окончания вечернего собрания. {1СЦ 14.1}
Вместе с друзьями я также посещала эти собрания и слышала потрясающую весть, что Христос придет в 1843 году, то есть в самом недалеком будущем. Миллер точно прослеживал пророчества, и это убедительно звучало для слушающих. Он подробно останавливался на пророческих периодах и приводил множество аргументов в защиту своей позиции. Люди, затаив дыхание, слушали его торжественные и сильные призывы и предостережения тем, кто еще не подготовился к пришествию. {1СЦ 14.2}
Были назначены особые собрания, на которых грешники имели возможность обрести своего Спасителя и подготовиться к грядущим страшным событиям. Ужас и осознание своей греховности распространялись по всему городу. Организовались молитвенные собрания, и началось общее пробуждение среди верующих различных деноминаций, так как все они в большей или меньшей степени испытали влияние учения о скором пришествии Христа. {1СЦ 14.3}
Когда грешников приглашали выйти вперед, на призыв откликались сотни, и я также протискивалась через толпу и занимала место между кающимися. Однако в сердце моем было ощущение, что я никогда не буду достойна называться дитятей Божьей. Недостаток доверия к себе самой и убеждение, что никому не под силу понять мои чувства, препятствовали мне в поисках совета и помощи у моих друзей-христиан. Таким образом, я совершенно без надобности блуждала во тьме и отчаивалась, тогда как они, не понимая моей замкнутости, вообще представления не имели, в каком я нахожусь состоянии. {1СЦ 14.4}
Однажды вечером мы с моим братом Робертом возвращались домой с собрания, где слушали наиболее трогательную беседу о приближающемся Царствии Христовом на земле, после которой последовал призыв к христианам и грешникам готовиться к Судному дню и пришествию Господа. То, что я услышала, сильно взволновало меня, я настолько глубоко чувствовала свою вину, что опасалась, как бы Господь не пришел прежде, чем я приду домой. {1СЦ 15.1}
В моих ушах звучали слова: «Великий День Господень близок! Кто сможет устоять при Его появлении!» И им вторил глас моего сердца: «Пощади меня. Господи, хотя бы на один вечер! Не отринь меня, грешную, смилуйся надо мной, спаси меня!» Впервые я попыталась объяснить свои чувства брату Роберту, который был на два года старше меня. Я говорила ему, что не смогу спокойно спать, пока не буду уверена, что Бог простил мои грехи. {1СЦ 15.2}
Роберт ответил не сразу, и вскоре мне стала ясна причина его молчания - он плакал, сочувствуя моим страданиям. Это побудило меня окончательно довериться ему, и я рассказала брату, как желала умереть, когда жизнь казалась настолько тяжелой, что невозможно было переносить ее. Однако теперь мысль о том, что я могу умереть во грехе и навеки погибнуть, внушала мне настоящий ужас. Я спросила Роберта, думает ли он, что Бог сохранит мне жизнь еще на одну ночь, если я проведу ее в отчаянной молитве к Нему. Брат отвечал мне: «Я думаю, Он сделает это, если ты с верою будешь молиться Ему. И я буду молиться о тебе и о себе. Елена, мы никогда не должны забывать того, что услышали сегодня вечером». {1СЦ 15.3}
Вернувшись домой, я провела большую часть долгой ночи в молитве и слезах. Одной из причин, по которой я скрывала свои чувства от друзей, был страх услышать обескураживающие слова. Моя надежда была так мала, а моя вера так слаба, что я боялась впасть в отчаяние, если кто-то другой точно так же оценит мое духовное состояние. Вместе с тем я жаждала, чтобы кто-нибудь подсказал мне, что я должна делать, чтобы обрести спасение, какие поступки совершать, чтобы встретить Спасителя и полностью отдаться Господу. Я считала, что быть христианкой - великое дело, и чувствовала, что для этого необходимы особые усилия с моей стороны. {1СЦ 15.4}
Я думала так в течение нескольких месяцев. Вместе с родителями я регулярно посещала собрания Церкви методистов, но с тех пор, как меня заинтересовала весть о скором пришествии Христа, я стала посещать также и собрания на Каско-стрит. Летом следующего года мои родители поехали в методистский лагерь в Бакстон, штат Мэн, и взяли меня с собой. Я твердо решила и там серьезно искать Господа и получить, если возможно, прощение грехов. В моем сердце еще крепче становилось стремление обрести христианскую надежду и мир, который дает вера. {1СЦ 16.1}
Я испытала большое воодушевление после слов проповеди «я пойду за Царем» и «если надлежит мне погибнуть, то погибну». Здесь проповедник обращался к тем, кто колебался между надеждой и страхом и, желая быть спасенным от греха и обрести всепрощающую любовь Христа, все еще сомневался и пребывал в плену у робости и страха потерпеть неудачу. Он советовал таким людям отдать себя Богу и без промедления решиться прибегнуть к Его милости. Тогда они нашли бы милостивого Спасителя, готового протянуть им скипетр милосердия, как в свое время Артаксеркс простер скипетр к Есфири в знак благоволения. Все, что требовалось от грешника, трепещущего в присутствии Господа, - это с верой протянуть руку и коснуться скипетра Его благодати. Такое прикосновение гарантировало прощение и мир. Те, кто ждет, надеясь стать более достойным Божьего благоволения прежде, чем отважиться и прибегнуть к Его обетованиям, совершают непоправимую ошибку. Лишь Иисус очищает нас от греха, только Он может простить наши прегрешения. Он обещал выслушивать просьбы и отвечать на молитвы тех, кто с верой обращается к Нему. У многих было неверное представление о том, что они должны предпринять энергичные усилия, чтобы заслужить благоволение Божье. Но все полагающиеся на свои силы потерпят неудачу. Только в общении с Иисусом через веру грешник обретает надежду и становится верующим дитятей Божьим. Эти слова успокоили меня и дали мне ясное видение того, что мне надлежит сделать для спасения. {1СЦ 16.2}
Я стала отчетливее видеть свой путь, тьма начала рассеиваться. Я искренне стремилась получить прощение грехов и целиком отдать себя Господу. Однако я часто переживала, что не испытываю духовного экстаза, который, как я считала, должен являться непременным свидетельством того, что Бог принял меня. Без этого я не представляла себе своего обращения. Как необходимы были мне наставления по этому простому вопросу! {1СЦ 17.1}
Когда я склонялась у алтаря вместе с другими ищущими Господа, в сердце моем звучало лишь одно: «Помоги, Иисус, спаси меня, или я погибну! Я не перестану умолять Тебя до тех пор, пока моя молитва не будет услышана и мои грехи не будут прощены!» Я, как никогда раньше, чувствовала свою нужду и беспомощность. И когда я преклонила колени и помолилась, внезапно мое бремя покинуло меня и на сердце моем стало легко. Сперва меня охватила тревога, и я пыталась вернуть бремя моих переживаний. Мне казалось, что я не имею права испытывать радость и счастье. Но Иисус был очень близко, я ощущала, что также могу прийти к Нему со всеми моими печалями, несчастьями и переживаниями, как и всякий нуждающийся приходил к Нему за помощью, когда Он был на этой земле. В моем сердце поселилась уверенность, что Он понимает мои личные переживания и сочувствует мне. Я никогда не забуду эту драгоценную уверенность в сострадательной нежности Иисуса к той, которая недостойна Его внимания. И за тот короткий отрезок времени, пока я находилась среди молящихся, я познала Божественный характер Христа больше, чем за все предыдущее время. {1СЦ 17.2}
Одна из матерей израильских подошла ко мне и спросила: «Милое дитя, нашла ли ты Иисуса?» Я ответила: «Да», и тогда она возгласила: «Воистину, Его мир с тобой, я вижу это по твоему лицу!» Снова и снова я задавала себе вопрос: «Может ли это быть религией? Не ошибаюсь ли я?» Мне казалось, что я претендую на слишком большие преимущества. Все еще опасаясь открыто признать это, я чувствовала, что Спаситель благословил меня и простил мои грехи. {1СЦ 17.3}
Вскоре после того, что произошло, собрание окончилось и мы отправились домой. В моей голове звучали проповеди, призывы и молитвы, которые я услышала. Казалось, что все в природе изменилось. Во время собрания небо по большей части было затянуто тучами, шел дождь, и мои чувства были созвучны с погодой. Теперь же ярко светило солнце, рассеивая мрак и наполняя землю светом и теплом. Деревья и трава были нежно-зелеными, а небо ярко-голубым. Казалось, земля улыбается, покоясь в Боге. Так и лучи Солнца Праведности проникли сквозь тучи и мглу моего разума и рассеяли уныние. {1СЦ 18.1}
Мне казалось, что каждый должен находиться в мире с Богом и быть оживотворен Его Духом. Куда бы я ни посмотрела, все, казалось, претерпело изменения. Деревья стали красивей, птицы заливались еще более сладостным пением, словно в своих песнях они славили Создателя. Мне не хотелось ничего говорить, так как я боялась, что счастье кончится и я потеряю такое чудесное свидетельство любви Иисуса ко мне. {1СЦ 18.2}
Приближаясь к нашему дому в Портленде, мы прошли мимо рабочих, трудившихся на улице. Они разговаривали друг с другом на обычные темы, но мои уши были глухи ко всему, кроме славословия Богу, поэтому в их словах я слышала лишь «благодарения» и «осанны». Обратившись к матери, я спросила, почему эти люди славят Бога, но не ходят на молитвенные собрания. Я тогда не поняла, отчего слезы выступили на глазах матери и нежная улыбка осветила ее лицо, едва она услышала мои простые слова, напомнившие ей об ее собственном подобном опыте. {1СЦ 18.3}
Моя мать очень любила цветы, и ей доставляло большое удовольствие разводить их, делая таким образом дом привлекательным и приятным для детей. Но наш сад никогда еще не был так приятен мне, как в тот день после нашего возвращения. Я видела отражение любви Иисуса в каждом кусте, бутоне или цветке. Эти проявления красоты, казалось, на своем особом языке говорят о Божьей любви. {1СЦ 19.1}
В нашем саду рос прекрасный розовый куст, именуемый Розой Саронской. Я помню, как подходила к ней и благоговейно прикасалась к ее нежным лепесткам, ибо в моем понимании они обладали святостью. Мое сердце переполнялось нежностью и любовью к этим прекрасным Божьим творениям, ибо я имела возможность воочию видеть Божественное совершенство в цветах, украшающих землю. Бог позаботился о них, и Его всевидящее око пребывало на них. Он создал цветы и сказал, что они хороши. {1СЦ 19.2}
И я подумала: если Он так заботится о цветах, что наделил их красотой, то насколько нежнее охраняет Он детей, которые созданы по Его образу и подобию. Я тихо повторяла себе: «Я дитя Божье, Его любящая забота окружает меня. Я буду покорной и никогда не огорчу Его, а буду только славить Его дорогое Имя и всегда любить Его». {1СЦ 19.3}
Моя жизнь представилась мне в другом свете. Несчастье и болезни, омрачавшие мое детство, казалось, послужили мне во благо, чтобы отвратить сердце мое от мира и его пустых забав и привлечь его к вечным небесным ценностям. {1СЦ 19.4}
Вскоре после нашего возвращения с лагерного собрания я и несколько других людей были с испытательным сроком приняты в Церковь. Я очень много размышляла о том, каким должно быть крещение. Даже будучи совсем юной, я понимала, что только один способ крещения разрешен Священным Писанием - полное погружение. Некоторые из моих сестер - членов методистской церкви - тщетно пытались убедить меня, что библейским крещением является кропление. Методистский служитель согласился крестить погружением тех кандидатов, которые предпочитали этот способ, хотя и объявил, что кропление одинаково приемлемо для Бога. {1СЦ 19.5}
Наконец настало время и нам стать участниками этого торжественного обряда. Был ветреный день, когда мы, двенадцать человек, спустились на морской берег, чтобы принять крещение. Волны были достаточно высоки и с брызгами разбивались о берег, но я приняла этот тяжелый крест, и мир, наполнивший меня, был подобен тихой реке. Когда я вышла из воды, мои силы почти оставили меня, ибо на мне почила сила Господа. И я почувствовала, что отныне не принадлежу этому миру, а восстала из водной могилы для новой жизни. {1СЦ 20.1}
Во второй половине того же дня я стала полноправным членом Церкви. Рядом со мной стояла молодая женщина, которая также была кандидатом для принятия в члены Церкви. Я пребывала в покое и счастье, пока не заметила золотые кольца на пальцах сестры, а также большие сережки в ее ушах. Затем я обнаружила, что ее шляпка была украшена искусственными цветами и имела дорогие ленты, отделанные кантами. Мое настроение ухудшилось от столь откровенной демонстрации тщеславия со стороны одной из тех, кто претендует на звание последовательницы скромного и смиренного Иисуса. {1СЦ 20.2}
Я ожидала, что служитель шепотом сделает этой сестре замечание или даст ей правильный совет, но ему, очевидно, был безразличен ее яркий наряд, и он не высказал ей ничего. Нам обеим была протянута рука общения. Рука, украшенная драгоценностями, была пожата представителем Христа, и нас обеих вписали в церковные списки. {1СЦ 20.3}
Указанное обстоятельство вызвало у меня немалое смятение и переживания, и я вспомнила слова апостола: «Чтобы также и жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос, ни золотом, ни жемчугом, ни многоценною одеждою, но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию» (1 Тимофею 2:9, 10). Этот библейский совет, казалось, открыто предается забвению теми, кого я представляла преданными христианами и чей христианский опыт был гораздо больше моего. Если на самом деле, как я полагала, грешно носить экстравагантную мирскую одежду, то христиане данной церкви, без сомнения, должны понять это и сообразовываться с библейскими нормами. Для себя лично я решила неуклонно следовать своему пониманию христианского долга. Я не могла не чувствовать, что несовместимо с духом Евангелия тратить Богом данное время и средства на украшение собственной персоны. Скромность и самоотречение более приличествуют тем, чьи тяжкие грехи стоили Сыну Божьему жизни и ради кого Он пошел на великую жертву. {1СЦ 20.4}