Аудиозаписи на портале разделены по категориям. Выберите интересующую вас категорию аудио в списке ниже.

 

 

Патриархи и пророки. Глава 30. Скиния и служение в ней

Эта глава основана на книге Исход 25-40; Левит 4 и 16
В то время когда Моисей находился на горе, ему было дано повеление: «И устроят они Мне святилище, и буду обитать посреди их»; ему также были даны подробнейшие указания насчет постройки скинии. Отступив от Бога, Израиль утратил благословение присутствия Божьего, и устройство святилища на некоторое время стало невозможным. Но после того как израильтяне снова обрели благоволение Неба, великий вождь израильского народа приступил к исполнению Божественного повеления. {ПП 343.1}
Для строительства священного здания Бог одарил необыкновенными умениями и мудростью избранных для этого дела людей. Сам Бог дал Моисею план постройки с точными указаниями размеров и форм, используемого материала и всех необходимых предметов обстановки. Святилище, построенное человеческими руками, было задумано как «образ истинного», «небесного» (Евреям 9:24, 23) - миниатюрная копия небесного храма, где Христос, наш Великий Первосвященник, после принесения Себя в жертву должен был служить для блага грешника. Бог показал Моисею на горе небесное святилище и повелел ему сделать все соответственно данному образцу. Эти указания Моисей тщательно записал и передал вождям народа. {ПП 343.2}
Для постройки святилища необходимо было провести большую подготовительную работу, требовалось немалое число драгоценных камней и дорогих материалов, однако Господь мог принять только добровольное приношение. «От всякого человека, у которого будет усердие, принимайте приношение Мне», - гласило Божественное повеление, которое Моисей передал всему собранию. Преданность Богу и дух жертвенности - вот что прежде всего требовалось в приготовлении для устройства обители Всевышнего. {ПП 343.3}
Весь народ единодушно откликнулся. «И приходили все, которых влекло к тому сердце, и все, которых располагал дух, и приносили приношения Господу для устроения скинии собрания и для всех потребностей ее и для священных одежд. И приходили мужья с женами, и все по расположению сердца приносили кольца, серьги, перстни и привески, всякие золотые вещи, каждый, кто только хотел приносить золото Господу». {ПП 344.1}
«И каждый, у кого была шерсть голубого, пурпурового и червленого цвета, виссон и козья шерсть, кожи бараньи красные и кожи синие, приносил их. И каждый, кто жертвовал серебро или медь, приносил сие в дар Господу; и каждый, у кого было дерево ситтим, приносил сие на всякую потребность для скинии. {ПП 344.2}
И все женщины, мудрые сердцем, пряли своими руками и приносили пряжу голубого, пурпурового и червленого цвета и виссон. И все женщины, которых влекло сердце, умевшие прясть, пряли козью шерсть. {ПП 344.3}
Князья же приносили камень оникс и камни вставные для ефода и наперсника, также и благовония, и елей для светильника и для составления елея помазания и для благовонных курений» (Исход 35:23-28). {ПП 344.4}
По мере того как постройка святилища продвигалась вперед, весь народ - старые и молодые, мужчины, женщины и дети - продолжали нести свои дары, пока наконец приставленные к этому люди не нашли, что принесенного достаточно и даже больше, чем требуется. Тогда Моисей был вынужден объявить по всему стану, чтобы «ни мужчина, ни женщина не делали уже ничего для приношения во святилище; и перестал народ приносить». Ропот израильского народа и те суды Божьи, которые постигли его за грехи, записаны как предостережение всем грядущим поколениям. Но преданность, усердие, щедрость израильтян являются образцом, достойным подражания. Все, кто ревностно поклоняется Богу и дорожит благословением Его священного присутствия, проявят такой же дух жертвенности при устройстве дома, где Он будет встречаться с ними. Они пожелают принести Господу самые лучшие дары, какими только обладают. Дом, построенный для Господа, не должен оставаться в долгах, ибо таким образом Бог будет обесчещен. Все необходимое для работы в доме Божьем нужно приносить добровольно, чтобы рабочие могли сказать подобно строителям храма: «Не приносите больше приношений». {ПП 344.5}
Скиния была устроена так, чтобы ее можно было разбирать и переносить во время путешествий, поэтому ее следовало сделать не больше пятидесяти пяти футов в длину и восемнадцати футов в ширину и высоту. Однако это было прекрасное сооружение. Для постройки скинии и всех необходимых для нее предметов использовалось дерево акации (ситтим), которое было менее подвержено гниению среди всех остальных деревьев, растущих на Синае. Стены скинии состояли из вертикальных досок, вставленных в серебряные гнезда, и закреплялись столбами и соединительными балками. Все это было покрыто золотом, и создавалось впечатление, что все здание сделано из литого золота. Крышу скинии составляли четыре набора цветных покрывал, нижний слой «из крученого виссона и из голубой, пурпуровой и червленой шерсти» с херувимами искусной работы, а далее в указанном порядке еще три: из козьей шерсти, из красных бараньих и синих кож, они были расположены так, чтобы обеспечить полную водонепроницаемость. {ПП 345.1}
Скиния разделялась на два отделения великолепной занавесью, или покрывалом, подвешенным на позолоченных столбах, такая же занавесь закрывала вход в первое отделение. Эти занавеси, подобно внутреннему покрову, образующему потолок, были сделаны из шерсти чудесных цветов - голубой, пурпуровой и червленой, красиво чередующихся, а на них золотыми и серебряными нитями были вытканы херувимы, представляющие сонм ангелов, несущих службу в небесном святилище и являющихся служебными духами для народа Божьего на земле. {ПП 345.2}
Священный шатер находился на открытом пространстве, называемом двором, который был окружен завесами, или ширмами, сотканными из крученого виссона и прикрепленными к медным столбам. Вход во двор располагался с восточной стороны, он закрывался завесами из дорогой материи чудесной работы, хотя и не столь великолепными, как завесы святилища. Завесы двора были только в половину высоты стен скинии, поэтому она хорошо была видна снаружи. Во дворе около входа стоял медный жертвенник всесожжения. На нем сжигались все жертвы, приносимые Господу, и его рога окроплялись искупительной кровью. Между жертвенником и входом в скинию помещалась умывальница, тоже медная, которая была сделана из зеркал, добровольно пожертвованных израильскими женщинами. Тут священники должны были омывать руки и ноги всякий раз, когда они входили в святилище или приближались к жертвеннику, чтобы совершить всесожжение Господу. {ПП 345.3}
В первом отделении, или во Святом, находились стол для хлебов предложения, светильник и жертвенник курения. Стол для хлебов предложения стоял на северной стороне скинии. Вместе со своим изразцовым венцом он был весь покрыт чистым золотом. Каждую субботу на этом столе священники раскладывали двумя стопками двенадцать хлебов и окропляли их ладаном. Хлеб, который заменяли, почитался святым, и его должны были есть только священники. На южной стороне находился семисвечник с семью лампадами. Его украшали тончайшей работы цветы, которые напоминали лилии. Весь светильник был сделан из цельного слитка золота. Поскольку в скинии не было окон, лампады никогда не гасились, освещая помещение днем и ночью. Перед завесой, отделяющей Святое от Святого святых - места непосредственного присутствия Божьего - стоял золотой жертвенник курения. На нем священник должен был утром и вечером воскурять фимиам; рога жертвенника мазали кровью жертвы за грех, а в великий день искупления он окроплялся кровью. Огонь на жертвеннике был зажжен Самим Богом и свято оберегался. День и ночь по всему святилищу и вокруг него распространялось благоухание святого фимиама. {ПП 348.1}
За внутренней завесой находилось Святое святых - место прообразного служения примирения и ходатайства, образующее собой связующее звено между небом и землей. В этом отделении помещался ковчег завета, сделанный из дерева акации, покрытый снаружи и внутри золотом и обрамленный сверху золотым венцом. Он служил местом хранения каменных скрижалей, на которых Сам Бог начертал Десять Заповедей. Поэтому он был назван ковчегом Божьего откровения, или ковчегом завета, так как Десять Заповедей стали основанием завета, заключенного между Богом и Израилем. {ПП 348.2}
Крышка священного ковчега завета называлась престолом благодати. Она была сделана из цельного слитка золота, и ее осеняли два золотых херувима, находящихся на разных концах крышки. Одно крыло каждого из херувимов было простерто вверх, а другое укрывало тело (см. Иезекииля 1:11) в знак благоговения и скромности. Позы херувимов с обращенными друг к другу лицами и их благоговейные взоры, опущенные на крышку ковчега, символизировали благоговейное отношение небесных воинств к Закону Божьему и их участие в плане спасения. {ПП 348.3}
Над престолом благодати находилась Шекина, знак Божественного присутствия, и между двумя херувимами Бог открывал Свою волю. Иногда Божественная воля сообщалась первосвященнику голосом из облака. Порой свет падал на херувима, стоящего по правую сторону, и это означало одобрение, или принятие, а когда тень или облако покрывало херувима, стоящего по левую сторону, это означало неодобрение, или отвержение. {ПП 349.1}
Закон Божий, хранящийся в ковчеге, являлся великим мерилом праведности и справедливости. Этот закон объявлял смерть грешнику, но над законом находился престол благодати, выше которого открывалось присутствие Божье и откуда, благодаря примирению, было даровано прощение кающемуся грешнику. Так, в служении Христа ради нашего искупления, символически представленном служением святилища, милость и истина встретились; правда и мир облобызались (см. Псалтирь 84:11). {ПП 349.2}
Никакие слова не в состоянии описать великолепие внутреннего устройства святилища: облицованные золотом стены отражали свет золотого светильника, роскошно расшитые занавеси с сияющими херувимами, стол и жертвенник курений, мерцающие золотом; за второй завесой священный ковчег с его таинственными херувимами, а над ним святая Шекина, видимая слава присутствия Иеговы, - все это являлось лишь слабым отражением славного храма Божьего на небе, великого центра средоточия работы для спасения человека. {ПП 349.3}
Почти полгода ушло на устройство святилища. Когда оно было закончено, Моисей проверил всю работу строителей, сравнивая ее с образцом, показанным ему на горе, и сверяя с указаниями, полученными от Бога. «Как повелел Господь, так и сделали. И благословил их Моисей». С нескрываемым интересом израильтяне столпились вокруг, чтобы увидеть священное сооружение. Когда они с чувством благоговейного удовлетворения созерцали эту картину, облачный столп опустился на святилище и окутал его. «И слава Господня наполнила скинию». Там присутствовало Божественное величие, и некоторое время даже Моисей не мог войти туда. В сильнейшем волнении смотрел народ на знамение, означавшее, что его работа принята. Ни единым громким возгласом он не выразил своей радости. Торжественное благоговение охватило всех. То, что переполняло сердца людей, выразилось в слезах радости и в искренних словах благодарности, что Бог удостоил их Своим пребыванием. {ПП 349.4}
Согласно Божественному повелению, колено Левия было выбрано для служения в святилище. В более древние времена каждый мужчина являлся священником своего семейства. В дни Авраама священство рассматривали как первородное право старшего сына. Теперь вместо всех первенцев Израиля Господь принял колено Левия для служения в святилище. Оказав им эту честь, Он засвидетельствовал одобрение их верности как в служении, так и в исполнении Его суда, когда Израиль совершил отступничество, поклоняясь золотому тельцу. Все же за семьей Аарона было оставлено право священства. Только Аарон и его сыновья имели право служить перед Господом; а на остальных из этого колена возложили работу в скинии и заботу о предметах, находящихся в ней. Они также должны были помогать священникам во время их служения, но уже не имели права приносить жертвы, воскурять фимиам или смотреть на непокрытые святые предметы. {ПП 350.1}
Священникам в соответствии с их служением полагалось носить специальную одежду. «И сделай священные одежды Аарону, брату твоему, для славы и благолепия», - гласило Божественное повеление. Одеяние простого священника шилось цельным, из одного куска белого полотна. Одежда должна быть длинной, до самых пят, в талии перехвачена белым льняным поясом, расшитым голубыми, пурпуровыми и красными нитями. Льняная митра, или кидар, дополняла верхнее одеяние. Возле горящего куста Моисею повелели снять обувь, ибо земля, на которой он стоял, была святой. Так и священники не могли входить в святилище обутыми, ведь приставшая к подошве пыль оскверняла бы святое место. Они должны были оставлять обувь во дворе, перед тем как войти во святилище, а также мыть руки и ноги перед служением в скинии или у жертвенника всесожжения. Это являлось постоянным напоминанием о том, что все нечистое следует удалить от тех, кто желает находиться перед лицом Бога. {ПП 350.2}
Одеяния первосвященника делались из дорогого материала искусной работы, приличествовавшего его высокому положению. Кроме льняной одежды обыкновенного священника он носил еще голубое одеяние, также сотканное из цельного куска материи, края подола были украшены золотыми колокольчиками и гранатами из голубых, пурпуровых и алых нитей. Поверх этого надевался ефод, верхняя укороченная риза, сотканная из золотых, голубых, пурпурных, червленых и белых нитей. К ефоду полагался еще пояс великолепной работы таких же цветов. Ефод был без рукавов, и его расшитые золотом плечи украшали два оникса, на которых были вырезаны имена двенадцати колен Израилевых. {ПП 350.3}
Поверх ефода надевался наперсник, самая священная часть в облачении первосвященника. Наперсник был сделан из той же материи, что и ефод, представляя собой квадрат в пядь длины и ширины, прикрепленный к плечам голубыми шнурами, вдетыми в золотые кольца. Наперсник был окаймлен различными драгоценными камнями, из тех же самых, что образуют двенадцать оснований града Божьего. В наперсник были вставлены двенадцать драгоценных камней в золотой оправе, расположенных по четыре в ряд, на которых, подобно камням на плечах, были выгравированы имена двенадцати колен. Повеление Божье гласило: «И будет носить Аарон имена сынов Израилевых на наперснике судном у сердца своего, когда будет входить во святилище, для постоянной памяти пред Господом» (Исход 28:29). Так и Христос, Великий Первосвященник, Который представляет Свою кровь перед Отцом, ходатайствуя за грешников, носит в Своем сердце имя каждой раскаявшейся верующей души. Псалмопевец говорит: «Я же беден и нищ, но Господь печется о мне» (Псалтирь 39:18). {ПП 351.1}
На правой и левой стороне наперсника размещались два больших, ярко сверкающих камня. Они известны как Урим и Тумим. При помощи этих камней первосвященник узнавал Божью волю. Когда на суд Божий выносились различные вопросы, ореол света вокруг драгоценного камня справа был знаком Божественного согласия, или одобрения, а облако, затеняющее камень слева, служило доказательством отвержения, или неодобрения. {ПП 351.2}
На митре первосвященника, представлявшей собой белый льняной тюрбан, была прикреплена голубым шнуром золотая дощечка с надписью «Святыня Господня». Всем своим внешним видом и поведением священники должны были внушать людям ощущение святости Бога, святости Его служения и чистоты, которая требовалась от каждого, кто приходил пред Его лицо. {ПП 351.3}
Не только святилище, но и служение священников должно было «служить образу и тени небесного» (Евреям 8:5). Следовательно, это было очень важно, и Господь через Моисея дал самые исчерпывающие и точные указания по каждому пункту прообразного служения. Служение в святилище разделялось на ежедневное и годовое. Ежедневное служение совершалось на жертвеннике всесожжения во дворе скинии и в Святом, а годовое служение - в Святом святых. {ПП 351.4}
Ни один смертный, кроме первосвященника, не должен был видеть внутреннее отделение святилища. Только раз в году первосвященник мог войти туда, и то после самого тщательного и торжественного приготовления. С трепетом он являлся пред лицо Божье, в то время как народ в благоговейном молчании ожидал его возвращения, вознося сердечные молитвы о Божественном благословении. Перед престолом благодати первосвященник совершал примирение за Израиля. И в облаке славы Бог встречался с ним. Если первосвященник задерживался там дольше обыкновенного, народ начинал бояться, как бы из-за их или его личных грехов слава Господня не убила его. {ПП 352.1}
Ежедневное служение состояло из утреннего и вечернего жертвоприношений, курения благовоний на золотом жертвеннике и специальных приношений за личные грехи. Так же приносились жертвы субботние, новомесячные и по случаю других праздников. {ПП 352.2}
Каждое утро и каждый вечер на жертвеннике сжигался однолетний агнец с соответствующими хлебными приношениями, символизируя ежедневное посвящение народа Господу и их постоянную зависимость от искупительной крови Христа. Бог особо подчеркнул, что всякое жертвоприношение, принесенное для служения в святилище, должно быть «без порока» (Исход 12:5). Священникам полагалось осматривать всех животных, приведенных для жертвоприношения, и каждого, у кого найден недостаток, отсылать обратно. Только жертва «без порока» могла явиться символом совершенной чистоты Того, Кто должен был принести Себя в жертву как «непорочного и чистого агнца» (1 Петра 1:19). Апостол Павел указывает, что эти жертвы олицетворяют собой истинных последователей Христа. Он говорит: «Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Римлянам 12:1). {ПП 352.3}
Нам необходимо отдать себя на служение Богу и стремиться к тому, чтобы наша жертва по возможности была совершенной. Господу следует приносить самое наилучшее только такую жертву Он примет. Те, кто любит Его всем сердцем, пожелают посвятить служению Ему все лучшее в своей жизни и будут постоянно делать все, чтобы достичь совершенной гармонии с Его законами, которые помогут им исполнять Его волю. {ПП 352.4}
При совершении жертвы благовонного курения священник вступал в более тесное соприкосновение с Богом, чем в любом другом акте ежедневного служения. Так как внутренняя завеса святилища не простиралась до самого верха, из первого отделения частично была видна слава Божья, обитающая над престолом благодати. Когда священник воскурял фимиам перед Господом, он обращал свой взор к ковчегу, и, когда облако курения поднималось, Божественная слава опускалась на престол благодати и наполняла Святое святых. И часто случалось, что она так наполняла собой оба отделения, что священнику приходилось отходить к двери скинии. Подобно тому, как и в прообразном служении священник верой взирал на престол благодати, который он не мог видеть, так и народ Божий должен теперь направлять свои молитвы ко Христу, своему Великому Первосвященнику, Который, оставаясь невидимым для человеческого взора, ходатайствует за них в горнем святилище. {ПП 353.1}
Фимиам, поднимавшийся с молитвами Израиля, символизировал заслуги и посредничество Христа, Его совершенную праведность, которая через веру вменяется Его народу и только посредством которой принимается Богом служение человеческих существ. Перед завесой Святого святых находился жертвенник вечного ходатайства, а перед Святым - жертвенник постоянного искупления. Кровь и курение приближали Бога к народу. Эти символы указывали на великого Ходатая, через Которого грешники могут приблизиться к Иегове и через Которого только раскаявшаяся и поверившая душа может обрести милость и спасение. {ПП 353.2}
В то время как священники утром и вечером входили в Святое для воскурения фимиама, во внешнем дворе на жертвеннике была приготовлена для приношения ежедневная жертва. Это было особенное время для молящихся, которые собирались у скинии. Прежде чем предстать перед Богом через служение священника, они должны были внимательно исследовать свои сердца и исповедать свои грехи. С лицами, обращенными к святому месту, они объединялись в тихой молитве. Таким образом их моления возносились с облаком фимиама, в то время как вера их покоилась на заслугах обетованного Спасителя, символически представленного искупительной жертвой. Часы, предназначенные для утреннего и вечернего богослужений, почитались священными, и весь иудейский народ соблюдал их как время, отведенное для молитвы. И в последующие годы иудеи, будучи пленниками, рассеянными в далеких землях, в определенное время все еще обращались лицом к Иерусалиму и возносили свои моления Богу Израилеву. В этом обычае христиане видят пример утренней и вечерней молитв. Бог осуждает совершение церемоний, лишенных духа молитвы, но Он с великой радостью взирает на тех, кто, любя Его, утром и вечером склоняется перед Ним, прося прощения за совершенные грехи и умоляя о необходимых благословениях. {ПП 353.3}
Хлебы предложения всегда лежали перед Господом как постоянная жертва, составляя часть ежедневного служения. Это приношение называлось «хлебами предложения», или «хлебами присутствия», потому что они всегда находились перед лицом Господа и означали признание зависимости человека от Бога как в насущной, так и в духовной пище, которую можно было получить только благодаря посредничеству Христа. Бог питал израильтян в пустыне небесным хлебом, и они все еще зависели от Его щедрости как в насущной пище, так и в духовных благословениях. Как манна, так и хлебы предложения указывали на Христа, Живой Хлеб, Который всегда находится перед Богом ради нас. Он Сам сказал: «Я - хлеб живый, сшедший с небес» (Иоанна 6:48-51). На эти хлеба ставили ладан. Когда каждую субботу забирали черствый хлеб, чтобы заменить его свежим, ладан сжигался на жертвеннике как воспоминание перед Богом. {ПП 354.1}
Самой важной частью ежедневного служения являлось служение, совершаемое за отдельных людей. Кающийся грешник приводил животное к двери скинии и, возлагая руку на голову жертвы, исповедовал свои грехи, тем самым символически слагая их с себя на невинную жертву. Затем он своей же рукой убивал животное, кровь вносилась священником в Святое, и он кропил ею перед завесой, за которой стоял ковчег, содержащий закон, нарушенный грешником. Эта церемония символизировала перенесение греха через кровь в святилище. В некоторых случаях кровь не вносилась в Святое, а мясо должны были съедать священники, как повелел Моисей сынам Аарона, говоря: «И она дана вам, чтобы снимать грехи с общества и очищать их пред Господом» (Левит 10:17). Обе церемонии символизировали перенесение греха раскаявшегося грешника в святилище. {ПП 354.2}
Вот такое служение производилось изо дня в день на протяжении всего года. Таким образом, грехи Израиля, перенесенные на святилище, оскверняли его, и требовалось особое служение для очищения святилища от грехов. Бог повелел, чтобы в каждом из священных отделений и над жертвенником совершалось очищение: «И очистит его, и освятит его от нечистот сынов Израилевых» (Лев. 16:19). {ПП 355.1}
Раз в год в великий День примирения первосвященник входил во Святое святых для очищения святилища. Совершением этого ритуала заканчивалось годовое служение. {ПП 355.2}
В День примирения к дверям скинии приводили двух молодых козлов и бросали о них жребий: «Один жребий для Господа, а другой жребий для отпущения». Козла, на которого падал первый жребий, закалывали как жертву за грех, принесенную за народ. И первосвященник должен был внести его кровь за внутреннюю завесу и окропить ею престол благодати. «И очистит святилище от нечистот сынов Израилевых и от преступлений их, во всех грехах их. Так должен поступить он и со скиниею собрания, находящеюся у них, среди нечистот их». {ПП 355.3}
«И возложит Аарон обе руки свои на голову живого козла, и исповедает над ним все беззакония сынов Израилевых и все преступления их и все грехи их, и возложит их на голову козла, и отошлет с нарочным человеком в пустыню. И понесет козел на себе все беззакония их в землю непроходимую». Только когда козел был уведен, народ считал себя свободным от греховного бремени. Каждый человек должен был смирять свою душу, пока совершалось служение примирения. Всякие занятия откладывались, и весь израильский народ проводил этот день в торжественном смирении перед Богом, в молитве, посте и глубоком исследовании сердца. {ПП 355.4}
С помощью этого годового служения народу преподавались важные истины примирения и очищения. Жертвы за грех, приносимые в течение года, принимались вместо грешника, но кровь животных не могла в совершенстве очистить их от греха. Она обеспечивала только средство, которым грех пере носился в святилище. Принося кровь, грешник признавал авторитет закона, исповедовал свои прегрешения и выражал веру в Того, Кто должен возложить на Себя грехи всего мира, но это не освобождало его полностью от осуждения закона. В День примирения первосвященник, принося жертву за все собрание, входил в Святое святых с кровью и кропил ею престол благодати, над скрижалями закона. Так удовлетворялся иск закона, который требовал жизни грешника. Затем первосвященник как посредник брал на себя грехи и, оставляя святилище, выносил бремя вины всего Израиля. У дверей скинии он возлагал руки на голову козла отпущения и исповедовал над ним «все беззакония сынов Израилевых и все преступления их и все грехи их», возлагая их на голову козла. И поскольку козел уносил с собой эти грехи, считалось, что народ навсегда очищен от них. Таково было служение, которое являлось «образом и тенью небесного» (Евреям 8:5). {ПП 355.5}
Как было сказано выше, Моисей строил земное святилище соответственно образцу, показанному ему на горе. Святилище являлось «образом настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы». Эти два священных отделения являлись «образами небесного». Христос - наш Великий Первосвященник - «есть священнодействователь святилища и скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек» (Евреям 9:9, 23; 8:2). Когда апостолу Иоанну в видении был показан храм Божий на небе, он видел «семь светильников огненных», горящих пред престолом. Он видел ангела, держащего «золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотый жертвенник, который пред престолом» (Откровение 4:5; 8:3). Пророку было разрешено увидеть первое отделение святилища на небе, и он увидел там «семь светильников огненных» и «золотый жертвенник», представленные золотым светильником и жертвенником курения в земном святилище. Снова «отверзся храм Божий на небе» (Откровение 11:19), и он заглянул за внутреннюю завесу, скрывающую Святое святых. Там находился «ковчег завета Его» (Откровение 11:19), представленный священным ковчегом, построенным Моисеем для хранения Закона Божьего. {ПП 356.1}
Моисей построил земное святилище «по образцу, им виденному». Павел говорит, что «скиния и все сосуды Богослужебные» были «образами небесного» (Деяния 7:44; Евреям 9:21, 23). Иоанн говорит, что он видел святилище на небе. Святилище, в котором Иисус ходатайствует за нас, является великим оригиналом, копией с которого было построенное Моисеем святилище. {ПП 357.1}
Небесный храм, место пребывания Царя царей, где «тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним» (Даниила 7:10), наполнен славой вечного престола, где серафимы, его сияющие стражи, в благоговении скрывают свои лица. Простор и великолепие этого храма не может повторить никакое земное строение. Однако важнейшие истины относительно небесного святилища и великой работы, совершаемой там ради искупления человека, должны были преподаваться людям с помощью земного святилища и служения в нем. {ПП 357.2}
После вознесения Спасителю предстояло начать Свою работу как нашему Первосвященнику. Павел говорит: «Ибо Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие» (Евреям 9:24). Подобно тому как служение Христа разделялось на две великие части, каждая из которых охватывала определенный период времени и ей отводилось определенное место в небесном святилище, так и прообразное служение состояло из двух частей - ежедневного и годового служений, которым в скинии предназначались разные отделения. {ПП 357.3}
Как и Христос после вознесения предстал пред лицом Божьим, принося Свою кровь за кающихся грешников, так и священник во время ежедневного служения кропил кровью жертвенного животного в Святом, ходатайствуя за грешника. {ПП 357.4}
Хотя кровь Христа и освобождает раскаявшегося грешника от осуждения закона, но она не уничтожает грех; он должен оставаться в небесных книгах в святилище до окончательного очищения. Так и в прообразном служении кровь жертвы за грех снимала грех с кающегося, но грех этот оставался в святилище до Дня примирения. {ПП 357.5}
В великий день последнего суда мертвые будут судимы «по написанному в книгах, сообразно с делами своими» (Откровение 20:12). Затем заслугами искупительной крови Христа грехи всех искренно раскаявшихся грешников будут изглажены из небесных книг. Таким образом святилище очистится или освободится от записей грехов. В прообразном служении эта великая работа очищения или уничтожения грехов была представлена служением, совершавшимся в День примирения, то есть служением очищения земного святилища, которое заключалось в удалении грехов, осквернивших его. Это осуществлялось кровью жертвы за грех. {ПП 357.6}
Как при окончательном очищении грехи искренно раскаявшихся изгладятся из небесных книг, так что больше о них не будет вспомянуто и они не придут на память, так и в прообразном служении их отправляли в пустыню, и народ навсегда освобождался от них. {ПП 358.1}
Поскольку грех - порождение сатаны, который подстрекает ко всякого рода беззакониям, ставшим причиной смерти Сына Божьего, справедливость требует, чтобы он понес в конце концов наказание. Деятельность Христа ради искупления людей и очищения Вселенной от греха завершится удалением греха из небесного святилища и возложением его на сатану, который и понесет окончательное наказание. И в прообразном служении годовое служение завершалось очищением святилища и исповеданием грехов над головой козла отпущения. {ПП 358.2}
Таким образом, служение в скинии, а впоследствии в храме, ежедневно учило людей великим истинам, связанным со смертью Христа и Его служением, и раз в году они мысленно переносились к заключительным событиям великой борьбы между Христом и сатаной и полному очищению Вселенной от греха и грешников. {ПП 358.3}